Биеннале / Пресcа о биеннале / Колонка главного редактора DigitLife.ru Сергея Уварова
Государственный центр современного искусства
Московский музей современного искусства
БиенналеПрограммаПресс - офисГалереяСпонсорамОбратная связь
ИнформацияПоложение о проведенииПрием заявокСостав оргкомитетаКураторыПресcа о биеннале
Колонка главного редактора DigitLife.ru Сергея Уварова
Сегодняшняя колонка - во многом необычная и в некотором роде даже провокационная. Дело в том, что все события и произведения, освещенные в данном материале, имеют отношение к политике. И, на первый взгляд, это противоречит концепции DigitLife.ru, глянцевого интеллектуального портала, созданного и развиваемого в рамках эстетики «умного гламура». Ведь гламур (хоть умный, хоть какой) - он по определению вне политики. Политика - это мир проблем и попыток (порой, мнимых) эти проблемы решить; мир, полный некрасивого, неправильного, даже трагичного. Гламур же, наоборот, предполагает некоторое идеализирование, создание иллюзии, эстетизацию всего и вся. Можно спорить с тем, насколько такой подход хорош, насколько он честен в нашем мире, где красоты и изящества, увы, куда меньше, чем уродства и грубости. Но этот спор вряд ли куда-то приведет - равно как и спор о том, должно ли искусство быть прежде всего красивым или правдивым, должно ли оно вне зависимости от темы ласкать слух и зрение, либо же - максимально прямо и без прикрас показывать безрадостную действительность. Если хотите знать мое мнение, то я за первый вариант. И, соответственно, за «умный гламур». Но иногда все так переплетается, что отделить одно от другого становится невозможно. Ведь искусство всегда стремится в том или ином виде осмыслить происходящее в социуме, а политики, в свою очередь, всегда стремятся заручиться поддержкой деятелей искусства. О том, что из этого получается, мы сегодня и поговорим.
Открытие биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?» оказалось как раз таким вот событием - неразрывно связанным с политикой. Мало того, что одна из экспозиций называлась «Случайная политика», так еще и иностранные послы (коих было множество, так как проект интернациональный) внесли свою лепту, рассказав о том, что все это было организовано при государственной поддержке и т.п. В таком контексте, кстати, присуствие Зураба Церетели, ассоциирующегося у москвичей прежде всего с государственными заказами и дружбой с Лужковым, выглядело более чем оправданным.

И вот ведь что интересно - даже попытка максимально критично осмыслить жизнь современного общества (в целом, без «перехода на личности») уже не воспринимается как что-то революционное. А поддержка всего этого дела представителями дип.миссий не кажется странной. Социальный протест сегодня стал занятием респектабельным, а «антигламур» - еще более гламурным, чем просто гламур. Современное искусство претендует на многозначительность и многослойность, но это-то как раз и делает его столь беззубым - любой политик может повесить полотно художника-модерниста в своей гостиной и в лучшем случае трактовать его с общефилософских позиций, а в худшем - воспринимать как модный и симпатичный элемент интерьера.

Вот одна из картин вчерашней выставки (название - «Все в прах»): некий овраг, в который свалены в кучу уменьшенные копии известных небоскребов, памятников, башен... Вокруг все поросло травой. Сильный образ? Да, пожалуй. Здесь скрыт приговор индустриальной гонке и урбанистической экспансии, укор в попытке бессмысленного и губительного удаления от природы. В памяти сразу всплывают кадры из фильма «Я - легенда», где мы видели заброшенный Нью-Йорк, поросший травой. Но Нью-Йорк-то был реальных размеров, а здесь все как бы игрушечное. В итоге никто не мешает вам воспринять это просто как красивый коллаж. Ну и почему бы городскому руководству Пекина не выделить на поддержку такого искусства какие-нибудь гроши... оставшиеся после постройки очередного небоскреба? Аналогичные эмоции вызывает и картины из серии «Запретный город».

Или вот еще две работы из той же «политической» серии. Только уже инсталляции, а не двухмерные произведения. Первое представляет собой черную стелу, на вершине которой - телевизор. А к стеле ведет якобы асфальтовая дорожка с якобы налепленными на нее жвачками. Последнее, впрочем, можно понять лишь из описания, равно как и предлагаемую трактовку про «речи-жвачки, звучащие по телевизору из уст политиков». Не будь описания, я бы воспринял это как аллюзию на тему «Космической одиссеи 2001». Дорожку, соответственно, как элемент лунного пейзажа, а телевизор - как иронию над тем влиянием, которое оказывают СМИ на нашу цивилизацию. Вот вам вполне безобидная и актуальная трактовка.

Вторая же инсталляция представляет собой светящийся музыкальный цилиндр, на прозрачной оболочке которого изображена балерина. Цилиндр вращается под музыку из «Лебединого озера», и получается своего рода театр теней - по прозрачной занавеске, окружающей цилиндр, скользит большая тень балерины. Судя по описанию, это напоминание о событиях 91-го года, но вот хоть убейте - в упор не вижу, где здесь 91-й год. Что, балет «Лебединое озеро» теперь должен ассоциироваться только с теми событиями? Тем более, что никаких других указаний на перестройку и путч здесь нет. А есть красивая, даже завораживающая инсталляция... но без малейших политических подтекстов.

Вообще, иногда складывается ощущение, что современные художники сознательно обходят острые углы. «Как бы сделать так, чтобы и на политику намекнуть, и никого не обидеть?» - похоже, так они рассуждают. Вот пример. Картина, вышитая нитками, изображает орущую толпу. Из каждой головы тянется красная нитка, на конце которой - клубок, лежащий у ног зрителей. Вот это очень мощно в плане идеи. Думаю, ничего объяснять не надо. Но - почему бы не изобразить вместо безликой толпы современных политических деятелей (с такими же кровавыми клубками изо рта), да еще и в образе знаменитых диктаторов (скажем, Буша в образе Гитлера, Путина в образе Сталина, Берлускони - как Муссолини...)?

А потому, что тогда никакое посольство не поможет продвижению такой работы и не поддержит художника. Можно, кстати, сделать и изящнее: нарисовать посудную лавку с перебитой посудой, только вместо слона поставить туда медведя. Но разве ж придет друг единоросса Лужкова на такую выставку? И разве ж позволят ей в Москве вообще открыться? В этом отношении современное «политическое» искусство чем-то смахивает на искусство времен Советского Союза. Там тоже политические работы приветствовались, но... при условии «правильной» идеологии. И тот факт, что сегодня соцреализм вдруг стал так моден и востребован, и советское искусство времен даже не Брежнева и Хрущева, а Сталина начинает активно возрождаться, свидетельствует о многом.


* * *
В качестве одного из примеров такого вот реставраторства можно привести состоявшуюся на днях громкую премьеру Большого театра «Пламя Парижа». О самом спектакле читайте более подробно в отдельном репортаже, здесь же нас интересует его политическая окраска. Но для начала скажем, что не так давно главный музыкальный театр страны возродил еще один артефакт сталинской эпохи - балет «Светлый ручей» на музыку Шостаковича. Хореограф Ратманский не пожалел времени и денег на картины сельской жизни в духе советских фильмов 30-х - 40-х годов! Теперь же публика получила историю о французской революции.

Собственно революционные действия здесь, понятное дело, занимают процентов эдак 10 сценического времени, все остальное - любовные интриги, развлечения королевского дворца и народные празднества. Если судить по последним, то можно прийти к выводу, что французская революция вообще была крайне веселым и беззаботным занятием, да к тому же еще и спонтанным - типа флэш-моба или гуляния болельщиков после футбольной победы России над Голландией в четвертьфинале ЕВРО 2008 :-) И даже казнь одной из главных героинь и устрашающий марш революционной толпы с оружием наперевес в сторону зала не могут перевесить череду карманьол, фарандол и прочих (псевдо)народных танцев. Это ли не концепция гламура в чистом виде?

Впрочем, в балете есть и еще одна любопытная деталь. Это второстепенные (но эффектные) персонажи Актера и Актрисы. В сцене во дворце они изображают Ринальдо и Армиду, услаждая глаз придворных красивыми па в духе театра времен Людовика XIV (хореограф туда, правда, и еще кучу всего намешал, не выдержав единой стилевой линии, но сейчас не о том речь). Однако, стоит революционерам взять дворец - как Актриса уже размахивает флагом республики и танцует для республиканцев. А девушки из ее кордебалета, еще недавно изображавшие придворных дам Армиды, лихо обзаводятся трехцветными ленточками и пальмовыми ветвями. Уж не знаю, хотели того создатели балета или нет, но вывод из этой ситуации напрашивается однозначный: деятели искусства - они как дамы полусвета, будут услаждать того, кто платит.


* * *
Но далеко не всегда искусство бывает таким покладистым. Иногда оно становится вызывающе неполиткорректным и даже само провоцирует политические скандалы. Так произошло, например, с недавним синглом Бьорк Declare Independence из альбома Volta. Песня посвящена Фарерским островам, давно добивающимся независимости от Королевства Дании. Текст состоит сплошь из призывов типа «Поднимите свой флаг!», «Защитите свой язык!», ну и, естественно, «Объявите независимость!». И это было бы дешевой агиткой, если бы не музыка и клип.

Музыка складывается из неприятного диссонантного бита и - скандирования Бьорк, разрастающегося от шепота до исступленного крика. Это один сплошной сгусток энергии, но - энергии разрушительной, отрицательной. В клипе же мы видим певицу перед микрофоном-рупором, из которого тянутся ниточки к людям в касках, безмолвно внимающим призывам. Бьорк как будто зомбирует их. И это можно расценить как пародию на политические митинги. Таким образом, логично сделать вывод, что песня является на самом деле не призывом к революции, а наоборот, протестом против нее. Но, спрашивается, зачем тогда надо было во время исполнения Declare Independence в Китае выкрикивать «Тибет! Тибет!», а в Австралии - посвящать песню аборигенам? Зачем надо было, в конце концов, на концерте в Японии заявлять о поддержке независимости Косово?

Естественно, после всего этого певица стала персоной нон грата и в Сербии (где у нее было запланировано выступление на фестивале), и в Китае. О реакции австралийских властей история умалчивает, но - не думаю, что они были очень довольны. Неужели Бьорк не понимает, что ни к чему хорошему это не приведет? Что такие сомнительные выходки недостойны гения? А кроме того, здесь налицо чисто западный взгляд на вопросы независимости - пресловутая политика двойных стандартов. Запад ополчился на Китай за ситуацию с Тибетом - и Бьорк уже готова лезть на баррикады. Запад поддержал независимость Косово - и Бьорк тут как тут. А почему бы не посвятить песню Южной Абхазии, скажем? Или Северной Ирландии? Но нет, «национально-освободительное движение» - это в Сербии, а в Грузии и Великобритании - «сепаратизм». Да и потом, нельзя англичан обижать - продажи альбомов упадут...

Хотя, вряд ли, конечно, Бьорк и вправду рассуждала столь цинично и прагматично. Скорее всего, она просто оказалась «зомбирована» западными политиками - как и люди в касках из клипа Гондри. Но это ее не извиняет: люди искусства (а тем более - гении) должны осознавать свою ответственность, и если уж они решаются высказаться в своем творчестве на политические темы, то делать это надо совсем иначе.


* * *
Так, например, как это делает американский кинорежиссер и сценарист Пол Хаггис. В 2005 году Хаггис получил Оскар за фильм «Столкновение», где остро и в то же время очень талантливо поднимались расовые вопросы, в 2006 году на экраны вышла потрясающая картина Клинта Иствуда «Флаги наших отцов» (по сценарию Хаггиса), предлагающая альтернативный взгляд на участие Америки во Второй Мировой войне, а на этой неделе в российском прокате стартовал новый фильм Хаггиса - «В долине Эла». Картина посвящена еще одной больной для США теме - иракской войне. При этом, боевых действий как таковых мы не увидим. Война показывается и осмысляется через историю пожилого вояки в отставке (Томми Ли Джонс), который ищет своего сына, пропавшего в Ираке. Сначала все подозревают, что сын просто дезертировал, но отец в это не верит - сын любил армию! Потом находят его труп - расчлененный и сожженный. Убитый горем отец все же находит в себе силы заняться расследованием преступления, а заодно докапывается до таких вещей, которые лучше не знать...

Хаггис взялся за очень непростую тему (влияние войны на человеческую психику), в которой сказать что-то новое практически невозможно. Но, как и в случае с «Флагами наших отцов», ему это удалось. Удалось осветить проблему настолько глубоко и нестандартно, что остаться равнодушным у вас не получится. «В долине Эла» можно поставить в один ряд с такими шедеврами, как «Цельнометаллическая оболочка» Кубрика, «Военные потери» Брайана Де Пальма, «Взвод» Оливера Стоуна... И вот что поразительно! - вспоминая эти фильмы, невольно думаешь: народ, который так может анализировать еще совсем недавнюю историю своей страны (причем, позорнейшие ее страницы), действительно внутренне свободен. Вьетнамская война нашла отражение в целой серии великих фильмов, теперь же аналогичная ситуация происходит и в отношении Ирака.

Иракская кампания еще не закончилась, но тот же Брайан Де Пальма уже снял фильм «Без цензуры», Сэм Мендес выпустил «Морпехов», а теперь вот и Пол Хаггис предложил свое видение проблемы. Все эти ленты являются не просто горячим телерепортажем, режиссеры поднимаются в них над описанием конкретного конфликта и размышляют о человеческой природе как таковой. Но это не мешает им делать самые жесткие упреки в адрес руководства США. И это не может не вызвать уважения. Так что если уж искусство и должно как-то соприкасаться с политикой - то только так. И только тогда, когда без этого действительно не обойтись. А кроме того - на высочайшем, безупречном художественном уровне.

http://www.digitlife.ru/music/column48.shtml 



  
 
Подписавшись на нашу рассылку, вы будете в курсе последних новостей биеннале.